Индивидуальные решения правовых вопросов

Блог Lexmans

Архив

Архив Ноябрь 2012

Кипр исключен из «черного списка» офшоров РФ

Bg07NSLeCncВ связи с подписанием Дополнительного Протокола к Соглашению между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Кипр об избежании двойного налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал у Российской Федерации возникло обязательство исключить Республику Кипр из утвержденного Минфином так называемого «черного списка офшоров» (Перечня государств и территорий, предоставляющих льготный налоговый режим налогообложения и (или) не предусматривающих раскрытия и предоставления информации при проведении финансовых операций (офшорные зоны). Соответствующие документы, связанные с ратификацией Протокола, уже приняты, и Республика Кипр будет исключена из «черного списка» юрисдикций с 1 января 2013 года (Приказ Минфина России от 21.08.2012 №115н).

Какие же последствия несет исключение Кипра из перечня неблагоприятных юрисдикций для целей налогообложения?

Во-первых, при соблюдении прочих условий п.3 статьи 284 Налогового Кодекса РФ это позволит применить 0 % ставку к дивидендам, распределяемым кипрскими компаниями. Что означает возможность полного налогового освобождения при выплате дивидендов дочерними предприятиями в пользу российских компаний.

Во-вторых, сделки между взаимозависимыми лицами не будут признаваться контролируемыми для целей налогообложения, если стороной таких сделок будет компания-резидент Кипра (п. 3 статьи 105.14. Налогового Кодекса). В силу новых положений НК о трансфертном ценообразовании к сделкам между взаимозависимыми лицами приравниваются сделки, одной из сторон которых является лицо, местом регистрации, либо местом жительства, либо местом налогового резидентства которого являются государство или территория, включенные в перечень государств и территорий, утверждаемый Министерством финансов Российской Федерации (черный список офшоров).

Основной причиной исключения Кипра из перечня «офшорных» юрисдикций было включение в дополнительный Протокол положения об обмене налоговой информацией и взаимопомощи при сборе налогов. Названные изменения приближают как Россию, так и Кипр к стандарту Организации экономического сотрудничества и развития, что открывает новые горизонты для привлечения инвестиций в экономики обеих стран. Тем не менее, существует мнение, что статья 26 Протокола (Обмен информацией) имеет немного шансов на практическое применение.

Отметим лишь, что акценты в будущих взаимоотношениях России и Кипра расставит только время.

FacebookTwitterLiveJournalGoogle GmailMySpaceGoogle ReaderShare

Ссылки по теме

Piercing the corporate veil ver.2.0 (теперь в России)

Недавно на различных правовых форумах прошла волна обсуждения решения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по спору между ООО «Олимпия» и Parex Banka, Citadele Banka. Мы решили присоединиться к числу интересующихся лиц и осветить данный вопрос в отдельном посте.

Значимость вышеназванного решения ВАС для российской правовой системы и будущей правоприменительной практики заключается в применении судом доктрины «срывания корпоративной вуали» (piercing the corporate veil). Названная доктрина зародилась в американской правовой системе (мы писали о ней почти год назад в статье) и сейчас имеет все шансы укорениться в российском правовом поле.

В деле Парекс банка (А40-21127/2011), процитировав Суд справедливости Европейского союза, ВАС применил указанную концепцию в части подхода к оценке факта наличия представительства или филиала юридического лица:

наличие представительства имеет место в том случае, если юридическое лицо не имеет собственного юридически оформленного подразделения на территории иностранного государства, но, тем не менее, ведет деятельность на данной территории через независимую компанию со сходным наименованием, которая заключает сделки от своего имени и фактически выступает в качестве подразделения этого юридического лица

(именно так поступали Parex Banka и Citadele Banka, имевшие офисы компаний со сходными наименованиями в Москве и Петербурге).

Высший Арбитражный Суд в своем Постановлении указал на то, что:

а) банк ведет деятельность на территории РФ в обход законодательства о банковском контроле;

б) клиенты банка, заключавшие договоры с такими «представительствами», а также иные лица, совершавшие сделки в аналогичных условиях, в случае возникновения спора вправе обратиться в суд на территории России, а не на территории государства, в котором находится головная организация ответчика. При этом, несмотря на отсутствие у ответчика официального представительства в России, такой иск будет рассмотрен российским судом.

Однако нам стали интересны и иные случаи применения доктрины отечественными арбитражными судами.

Так, Арбитражный суд Красноярского края в своем решении от 15.02.2012 по делу А33-18291/2011 сорвал корпоративную вуаль с индивидуального предпринимателя, который использовал общество, где одновременно являлся участником и директором, для уклонения от погашения задолженности, при этом вводя в заблуждение своего контрагента. Третий арбитражный апелляционный суд в Постановлении от 29.05.2012 поддержал, в том числе, и следующий довод суда первой инстанции:

юридически изменилось пользующееся лицо, однако экономически  – прибыль извлекает одно и то же лицо.

Здесь мы предлагаем вспомнить факторы, о которых говорят американские юристы, и которые позволяют американскому суду применить доктрину в том или ином случае (перечислены в нашей статье):

1) Недостаточное обособление компании, то есть наделение минимальным уставным капиталом, недостаточным для ведения деятельности;

2) «Доение» компании (milking) – использование средств компании на личные нужды владельца (прямая отплата со счетов компании личных телефонных разговоров, личного транспорта, покупка вещей для личного пользования, оплата расходов родственников и т.д.);

3) Введение в заблуждение (misrepresentation) – искажение фактов по вопросам деятельности компании, информации о местонахождении, активах компании, управленческом составе, предоставление неверных адресов, представление подставных лиц в качестве управленческого состава компании;

4) Смешение личности владельца и компании (commingling and holding out) – использование совместных счетов, помещений, транспорта и иного имущества;

5) Несоблюдение корпоративных процедур/формальностей: отсутствие или нерегулярное ведение собраний участников, отсутствие либо лишь номинальное присутствие директоров и иных сотрудников, несоблюдение требований ведения документации, отсутствие банковского счета или ведение расчетов по операциям компании со счета владельца; ведение бизнеса от лица компании, а не от лица владельца; непредставление или нерегулярное представление отчетной документации в государственные и иные органы;

6) Невыплата дивидендов, нераспределение прибыли;

7) Использование компании для оплаты долгов других компаний либо владельца.

Если сравнить эти условия и случаи применения доктрины в делах Parex banka и красноярского предпринимателя, получается, что ВАС РФ руководствовался третьим и четвертым, а Арбитражный суд Красноярского края – четвертым и пятым факторами.

Таким образом, мы видим разные случаи действия доктрины «срывания корпоративной вуали», как при применении процессуальных норм, так и в споре о взыскании долга. Участившееся же упоминание доктрины, на наш взгляд, связано с наметившимися тенденциями к изменению законодательства.

Согласно «Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации», которая была одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009, для повышения эффективности мер гражданско-правовой ответственности предложена, в том числе, возможность «снятия корпоративных покровов».

Отражение этого намерения мы видим и в проекте изменений ГК, который был принят в первом чтении Государственной думой ФС РФ 27 апреля 2012 года. О самом проекте мы начинали уже писать ранее в статье Проект изменений в ГК РФ.
Так, новая статья 53.4 устанавливает ответственность лиц, контролирующих юридическое лицо, а именно:

контролирующее лицо несет солидарную с подконтрольным юридическим лицом ответственность по обязательствам подконтрольного лица, возникшим из совершенных им действий, в том числе сделок, или бездействия, в следующих случаях:

1) такие действия совершены или бездействие допущено во исполнение указаний контролирующего лица;

2) совершение действий направлено на ограничение ответственности контролирующего лица, которую оно понесло бы, если бы действия были совершены самим контролирующим лицом, и при этом такими действиями причинен вред другому лицу;

3) контролирующее лицо было обязано предотвратить причинение вреда другому лицу при совершении действий подконтрольным лицом, однако не сделало этого.

Солидарно с контролирующим лицом несут ответственность лица, через которых данное лицо осуществляет контроль, а также лица, совместно с которыми данное лицо осуществляет контроль.

Получается, что доктрине «протыкания корпоративной вуали» в России быть. Главный вопрос в том, каким образом «ляжет» американская доктрина на российский арбитражный процесс, не станет ли использование ее принципов слишком поверхностным и формальным. Практика применения действующих норм о субсидиарной ответственности контролирующих лиц пока не демонстрирует готовность арбитражных судов выяснять обстоятельства дела в той мере, которая была бы достаточна для «piercing the corporate veil».

FacebookTwitterLiveJournalGoogle GmailMySpaceGoogle ReaderShare

Ссылки по теме